ЩУКИН И.В.

Щукины принадлежали к «цвету» московского купечества. Но не только благодаря богатству пользовались они большим влиянием и уважением — были в Первопрестольной люди и более состоятельные. И все же именно эта фамилия среди немногих — Третьяковых, Морозовых, Бахрушиных — не канула в Лету даже в те времена, когда о купцах-предпринимателях, казалось, окончательно забыли. Причина тому — бесценные коллекции произведений искусства, собранные братьями Петром и Сергеем Щукиными и еще при жизни переданные ими в дар родному городу. Полотна знаменитых французских импрессионистов и постимпрессионистов — Моне, Писсаро, Пикассо, Матисса, гордость лучших музеев России, наше национальное достояние, — составляли некогда домашнюю галерею Сергея Ивановича Щукина, купца-предпринимателя, совладельца Торгового дома «И.В. Щукин с сыновьями».

Петр Иванович Щукин.

Родоначальник купеческой династии Щукиных, Петр, в отличие от предков большинства известных купеческих фамилий, по преданиям, никогда не был крепостным. Принадлежал к старообрядчеству, торговал мануфактурным товаром в городке Боровске под Калугой. Во второй половине XVIII столетия, при Екатерине II, Петр Щукин отважился покинуть насиженные места, отправившись вместе с сыном Василием искать удачу в Москве.

Впервые род купцов Щукиных упоминается в московских писцовых книгах в 1787 году. Торговля их шла успешно, и даже после 1812 года, когда нашествие французов и пожар в Москве разорили целое поколение торговцев и ремесленников, Щукиным удалось сохранить небольшое состояние, а главное, репутацию честных коммерсантов.

В 1836 году 80-летний Василий Щукин умер, и дело перешло к его сыну Ивану, которому было в то время всего 18. Он основал собственную торговую фирму «Иван Васильевич Щукин». Его квартира на Таганке состояла из двух комнат: в одной стояли кровать и конторка, в другой — два станка, на которых «работали» кисею. Через пару десятков лет семья Щукиных в торгово-промышленном мире Москвы была одной из первых. В 1856-м 37-летний Иван Васильевич перешел из третьей сразу в первую гильдию купечества. Щукинская фирма уже тогда была одной из самых уважаемых в Москве. Сохранился документ — «Формулярный список о службе московского 1-й гильдии купца Ивана большого Васильевича Щукина», в котором говорится, что он происходил «из природного московского купечества», воспитание получил «в доме родителей». Большинство купеческих детей в то время ни в каких учебных заведениях не обучались. Выручала природная смекалка, напористость... И все же скудность своего образования Иван Васильевич, по-видимому, осознавал и считал долгом дать возможность шести сыновьям получить глубокие знания и в области точных наук, и по части знания языков — французского и немецкого. Он содержал в своем доме в Милютинском переулке целый штат гувернеров, воспитателей, преподавателей. Позже выбрал для сыновей подходящую школу — немецкую, в финском городе Выборге, директором которой был лютеранский пастор. Обучение держалось на «трех китах»: дисциплина, формирование характера, физические упражнения. Следующей ступенью образования сыновей Щукиных стал немецкий пансион в Петербурге, затем последовала практика на известных текстильных предприятиях Франции и Германии. Щукин-старший не жалел денег, надеясь, что, получив столь основательную теоретическую и практическую подготовку, сыновья с успехом продолжат фамильное дело, но судьба распорядилась иначе...

В 1878 году был основан торговый дом «И.В. Щукин с сыновьями», который занимался продажей ситцев Иваново-Вознесенских фабрик, Шуйской и Трехгорной мануфактур по всей Центральной России, в Сибири, на Кавказе, Урале, в Средней Азии, Персии. Позже ассортимент товаров был расширен: помимо ситцев фирма начала торговлю одежным товаром — шерстяным, шелковым и льняным. Совладельцами фирмы стали братья Петр, Николай и Сергей. Обязанности свои они выполняли добросовестно, но отец вскоре понял, что интересы Петра лежат далеко за пределами торговых операций. Всю душу он отдавал коллекционированию — поначалу бессистемному, случайному. Еще в Лионе, изучая процесс выработки шелковых тканей, Петр приобрел несколько редких французских книг, литографий и гравюр. В деловых поездках по России он часто отклонялся от маршрута, чтобы пополнить коллекцию. Особенно «урожайными» были ежегодные выезды на Нижегородскую ярмарку. В Москве Петр Иванович поначалу делал основные покупки на знаменитой Сухаревке. Местные торговцы приносили всяческую старину прямо в его кабинет — в амбар на Ильинке. В.А. Гиляровский в книге «Москва и москвичи» вспоминал: «Вваливаются в амбар барахольщики с огромными мешками, их сейчас же провожают в кабинет без доклада. Через пять минут Петр Иванович погружается в тучу пыли, роясь в грудах барахла, вываленного из мешков. Отбирает все лучшее, а остатки появляются на Сухаревке в палатках или на рогожах около них».

В 90-х годах центр антикварной торговли переместился в Леонтьевский переулок. Петр Щукин стал там желанным гостем: покупал все, что приглянется — французские, немецкие, русские букинистические книги, гравюры, офорты и литографии, древнерусские иконы и монеты, серебро... Позже начал интересоваться искусством стран Востока — Персии, Индии, Китая, Японии. «Обо всем этом он мог прочесть целую лекцию с места в карьер!», — писал о Щукине известный коллекционер А.П. Бахрушин. Изучая степень влияния восточного искусства на русскую культуру, Петр Иванович всерьез увлекся старинным русским прикладным искусством. Серебряный ковш, в 1761 году пожалованный императрицей Елизаветой Петровной атаману Яицкого войска Федору Бородину, был приобретен им по случаю на Нижегородской ярмарке. Он стал первым в его коллекции уникальных серебряных жалованных ковшей, глядя на которые можно было проследить развитие русского серебряного дела с XVII по XIX век.

В щукинской коллекции были единственные в своем роде вещи, например, прекрасное шитье, изображающее торжественную встречу победителей Мамая на Куликовом поле — Дмитрия Донского и Владимира Храброго, выполненное в 1389 году по заказу жены великого московского князя Симеона Гордого. Были в коллекции кубки и чарки царя Ивана Алексеевича, оружие, старинный отечественный фарфор, украшения, предметы крестьянского обихода, богатейшее собрание письменных источников — 46 личных архивов видных государственных деятелей, представителей знати, науки, культуры. «Щукин Петр Иванович серьезнейший собиратель из всех мне известных, — писал А.П. Бахрушин, — потому что он не собирает ничего, предварительно не собравши об этом предмете целую библиографию и не изучив его по книгам».

Собрание разрослось настолько, что стало нуждаться в специальном помещении. В 1890 году, когда умер отец и Петр Иванович получил свою долю наследства, он решил построить музей для своей коллекции, купив на Малой Грузинской кусок земли. Архитектор Фрейденберг спроектировал здание в «русском стиле». Оно было выстроено за 16 месяцев — двухэтажное, кирпичное, с шатровыми кровлями, нарядными кокошниками, облицованное цветными рельефными изразцами.

Музей П.И. Щукина на Малой Грузинской.

В музее имелась богатейшая библиотека с книгами по истории, археологии, первыми русскими газетами; в небольшой картинной галерее была собраны полотна русских живописцев — Левицкого, Боровиковского, портреты знаменитых соотечественников — Меншикова, Потемкина, Суворова, Кутузова и другие. В 1896 году музей открылся для посетителей. Коллекция росла, и вскоре потребовалось новое здание, которое было сооружено в том же стиле.

Уникальное щукинское собрание было поистине бесценным и для историков, и для филологов, и для художников. Суриков писал здесь этюды для картины «Степан Разин», Серов делал копии с персидских миниатюр для занавеса балетных спектаклей Дягилева.

Петр Иванович всячески популяризировал свое собрание, издавал тематические каталоги экспонатов музея — знаменитые «Щукинские сборники», охотно предоставлял материалы для различных выставок в другие города.

В 1905 году П.И. Щукин осуществил давнее свое намерение — подарил Историческому музею «собственное свое владение..., заключающееся в земле с домом и другими жилыми и нежилыми строениями... с собранием старинных русских и иностранных вещей, восточной коллекцией, картинной галереей... библиотекой, рукописным архивом, с мебелью и всей обстановкой». Условие было одно: музей получал статус отделения императорского Российского Исторического музея и официальное название «Музей Петра Ивановича Щукина». В описи экспонатов насчитывалось 23 911 номеров!

П.И. Щукин оставался хранителем музея, продолжал нести все расходы по его содержанию и пополнял фонды. Умер он в октябре 1912 года. Основная часть его коллекции в начале 1917-го была перевезена в Исторический музей, где хранится поныне. В здании на Малой Грузинской разместился Государственный биологический музей имени К.А. Тимирязева....

На год моложе Петра Ивановича был его брат Сергей — талантливый, азартный, склонный к рисковым операциям предприниматель. За безошибочную интуицию и смелость его звали в деловом мире «министром коммерции» или... «дикобразом» — за колючий склад ума. Он вел все дела фирмы в Москве, в то время как Петр ведал в основном заграничными закупками. Щукины не только вели крупную торговлю в Москве и на Нижегородской ярмарке, они были членами товарищества огромной Даниловской мануфактуры.

Сергей Иванович Щукин.

Сергей Иванович имел стальную хватку. Одну из наиболее удачных деловых операций он произвел в 1905 году, в разгар всероссийской стачки: все слои общества были озабочены исключительно политической борьбой, а Сергей Щукин постепенно скупал весь имевшийся в наличии мануфактурный товар... Когда московское восстание было подавлено, он полностью владел рынком и, взвинтив цены, нажил целое состояние.

Страсть к коллекционированию, видимо, была фамильной чертой Щукиных. Но в отличие от братьев, смолоду увлекшихся собирательством, Сергей Иванович «заболел» этой болезнью лишь на пятом десятке. После смерти отца он получил возможность бесконтрольно распоряжаться капиталом и всерьез увлекся новой западной живописью. По выражению И. Грабаря, он стал собирателем искусства живого, активного — искусства «сегодняшнего дня». В отличие от большинства коллекционеров, Щукин не гнался за модой, за громкими именами. Он приобретал те вещи, которые были отмечены, по его мнению, печатью таланта и новаторского поиска.

Впервые картины французских импрессионистов Сергей Иванович увидел в художественном салоне в Париже. Одним из первых приобретений было полотно Сезанна «Цветы в вазе». Он повесил его в своей спальне, поскольку по цветовой гамме оно соответствовало обоям. Первое полотно Эдуара Мане, появившееся в России, — «Сирень» — тоже принадлежало Сергею Щукину. Он приобрел 13 его полотен, в числе которых был знаменитый «Завтрак на траве».

Казалось бы, нет ничего удивительного в том, что состоятельный человек вкладывал деньги в произведения искусства. Но таковыми весь мир считает полотна импрессионистов сегодня, а в конце XIX века над ними смеялись в открытую. В 1891 году в Москве на Ходынском поле проходили французская промышленная и художественная выставка, где в числе прочего экспонировались произведения Моне, Дега и других импрессионистов. По воспоминаниям Андрея Белого, «Москва хохотала», многие даже возмущались... Да и на родине этих художников не принимали всерьез: французское правительство отказалось принять в дар полотна Пикассо, Сезанна, Мане, принадлежавшие одному из их почитателей. «Никому и в голову не могло прийти, — писал А. Бенуа, — чтобы их творчество получило бы со временем первостатейное значение и слава их затмила всех остальных...».

Современникам увлечение Сергея Щукина казалось блажью. Да и сам он не все в творчестве импрессионистов принимал сразу. Приобретя, например, первое полотно Гогена, поместил его в своем кабинете, подолгу рассматривал в одиночестве и лишь после долгих уговоров показывал друзьям. Позже, «привыкнув», купил еще 15 картин Гогена — почти все его лучшие творения — и развесил в огромной столовой.

Одним из самых любимых «французов» Сергея Щукина был Анри Матисс. Впервые он увидел его работы на Парижской выставке в 1905 году. Ее посетители разделились на два лагеря: одни возмущались, другие покатывались со смеху... Щукин пришел в восхищение и стал постоянным покупателем этого художника. В 1911 году Матисс по приглашению Сергея Ивановича приехал в Москву и остановился в его доме. К тому времени гостиную уже украшали многие его полотна, панно «Танец» и «Музыка» висели над темной дубовой лестницей. На следующий год Щукин приехал во Францию и Матисс начал писать его портрет. К 1914 году в щукинской коллекции было уже 37 картин Матисса.

А. Матисс. Набросок портрета С.И. Щукина.

Основным покупателем был С.И. Щукин и у другого художника — Пикассо. С 1908 по 1914 год, когда во Франции его не принимали, Пикассо существовал в основном на средства русского коллекционера. Щукин первым предсказал: «Это — будущее». В его коллекции было 50 вещей Пикассо. Благодаря «русскому князю Щукину» художник смог снять новую мастерскую на бульваре Монпарнас.

Удивительно, но Сергей Иванович не имел никакого художественного образования и был в полном смысле слова дилетантом в этой области. Отбирая картины для своего собрания, он не прислушивался к мнению авторитетов, но, обладая острым глазом, безошибочно отбирал лучшее в мастерских художников. Принцип выбора формулировал так: «Если, увидев картину, ты испытываешь психологический шок, — покупай ее». Этот редкий дар Пушкин называл «чутьем изящного».

В 1908 году, после смерти жены, С.И. Щукин принял решение передать свою коллекцию в дар Москве. Он составил завещание, в котором поставил всего одно условие: собрание должно храниться и экспонироваться целиком. В противном случае коллекция должна была перейти наследникам. «Я не хочу, — говорил Сергей Иванович, — чтобы мои картины спрятали где-нибудь в подвале и вытаскивали оттуда поодиночке или продавали».

В то время собрание Щукина насчитывало 80 картин, в 1913-м их было около 250 — Ренуар, Моне, Сислей, Пюви де-Шаванн, Ван Гог, Гоген, Руссо, Тулуз-Лотрек...

Без преувеличения можно сказать: все лучшее, что было создано французской школой живописи нового направления, перешло в коллекцию Щукина. Для своих «сокровищ» он оборудовал отдельное помещение, пристроив к особняку в Большом Знаменском переулке два флигеля.

Заслуга Щукина состоит не только в том, что он сумел распознать, купил и привез в Россию произведения искусства, которым сегодня нет цены. Он был горячим пропагандистом этого направления в искусстве: устраивал выставки любимых картин в собственном доме, открыв его двери для всех желающих приобщиться к новому искусству. С весны 1909 года каждое воскресенье в 10 часов утра Сергей Иванович встречал посетителей в вестибюле своего особняка, сам показывал им свою галерею. Петров-Водкин описал, как происходили щукинские экскурсии: «Живой, весь один трепет, заикающийся, он растолковывал свои коллекции. Говорил, что идея красоты изжита, кончила свой век, на смену идет тип, экспрессия живописной вещи...». С огненным темпераментом он рассказывал о мастерских Матисса и Пикассо, о неповторимой среде парижских художников. Однако вкусы Сергея Ивановича разделяли единицы. Большинство называло собранные им картины белибердой, издевательством над здравым смыслом, в прессе его поносили и осыпали оскорблениями...

После февраля 1917-го Сергей Иванович стал членом общественной организации — Московского совета по делам искусств. Далекий от политики, он спокойно встретил Февральскую революцию и был уверен в незыблемости власти капитала в России. Сохранил он эту уверенность и в первые месяцы после Октября. Отправив семью за границу, сам не решался уехать, бросив на произвол судьбы свою коллекцию. В ноябре 1917 года газета «Новая жизнь» сообщила, что известный собиратель картин С.И. Щукин обратился в художественно-просветительский отдел Совета рабочих депутатов с предложением создать в одном из дворцов Кремля национальную галерею на основе пяти частных московских художественных собраний произведений искусств. Никакой реакции властей не последовало...

В январе 1918 года капиталист Щукин вместе с другими торгово-промышленными магнатами был арестован, но вскоре выяснилась его непричастность к экономическому саботажу, и он был отпущен на свободу. Власти определили судьбу его детища: было принято решение превратить дом Щукина в Большом Знаменском переулке в музей современного искусства и открыть его для широких народных масс. Декрет о переходе коллекции в собственность государства был подписан В.И. Лениным в декабре 1918-го.

Один из залов галереи С.И. Щукина.

Полнейшей неожиданностью для Сергея Ивановича стало предложение Советской власти стать хранителем собственного музея и экскурсоводом. Он с готовностью принял его, поселившись вместе с оставшимися в Москве членами семьи в домике привратника. Водить экскурсии по музею помогала Щукину его дочь Екатерина. Состав посетителей сильно изменился — теперь по паркету дворца топали башмаки рабочих и солдатские сапоги. Коллекция вызывала живой интерес у новых хозяев жизни. Это очень радовало Щукина, но адаптироваться к новой жизни в 63 года было трудно. Решившись, наконец, покинуть Россию, он больше всего волновался о судьбе своей коллекции и направил в Комиссию по сохранению памятников и художественных сокровищ при Совете рабочих, крестьянских и солдатских депутатов письмо с просьбой взять его собрание под охрану.

В 1919-м С.И. Щукин с семьей уже жил в Париже. С довоенных времен в западных банках у него имелись деньги для покупки картин. Они и обеспечили ему возможность скромно дожить свой век в Париже, полностью отойдя от дел.

На одной из могил небольшого Монмартрского кладбища лежит гранитная плита, одна из надписей на которой — «Сергей Щукин (27 мая 1852 — 10 января 1936)». Бесценное его собрание составляет ныне славу и гордость Музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина в Москве и отдела современного искусства Эрмитажа.